7dogs (7dogs) wrote,
7dogs
7dogs

Categories:

Груз 200. Всплыло из детства


Моё детство прошло в безымянских двухэтажках, построенных пленными немцами, на окраине Самары. Как раз возле клуба "Победа".


Да-да, Самары, которая официально называлась город Куйбышев, но мы все знали, что живем в Самаре.

И были у меня друзья-ровесники: Валерка Гусев, Валерка Сергиенко и Рим Габдуллин из соседнего – аптечного – дома.
Помню, что я им немного завидовал, потому что у них на шее висел на веревочке ключ от квартиры, длинный и тяжеленький. А мне мама не разрешила. Потому что наш ключ был маленький и плоский и потому что мама сказала: «Еще чего не хватало! Позориться!»
Так и лежал ключ от нашей квартиры под ковриком перед дверью.


Вообще детей во дворе было много. Любых возрастов.
По вечерам и выходным двор наполнялся мужиками с домино, женщинами с лото.
Иногда вдруг мужская часть двора переходила на игру в карты – в «триньку».
Или на фоне побед Корчного, Фишера, Карпова начиналась «болезнь» в шахматы».
Или в костер за сараями из ломаных ящиков, в котором в золе пеклась картошка. И наши отцы гордо учили нас как печь картошку в золе. И тихо-тихо ныряли в кусты, где стояла спрятанная от жён бутылка-другая.
Но потом все равно опять появлялось домино.

И наши игры были как поветрие – то в футбол, то в ножички, то в городки или в «бебешки», в казаки-разбойники или вышибалы..
Или, когда жарко, все мы бегали с брызгалками, сделанными из бутылок какого-то стирального состава.
А когда Безымянка покрывалась тополиным пухом, спички были у каждого.


А за углом, почти за сараями, была песочница, куда раз в год завозили песок. И наши игры, независимо от возраста, были там. С огромными какими-то замками, дорогами..

И сидел там на лавочке у подъезда дядя Юра Артемьев, чуточку пьяный. В отличие от других взрослых поддатых мужиков двора, он с нами общался, что-то рассказывал.
Мог дядя Юра, например, показать нам свой дар – пукнуть по заказу. Мы называли любое число до 15, он чуть напрягался и, приподняв на лавочкой одну ягодицу, выдавал нам заказанное число отрывистых чётких порций пердежа.

А еще во дворе жили два Славки, на четыре-пять лет старше нас. Один из них – сын этого доброго кудесника дяди Юры. Другой появился во дворе позже, когда мы были в классе 4-5. И я бы их в силу разницы в возрасте и не знал. Но у моего друга Валерки была сестра Ирка. Их ровесница. И вот они через Валерку показывали ей свою симпатию. То угостят его, и меня заодно, какими-то пряниками. То вытащат нас заливать каток во дворе..

И случилась у Ирки и Славки Артемьева первая любовь. Или просто ухаживания, не знаю. Очень красивые и трогательные.

А потом, спустя год-два, случилась любовь у Ирки с другим Славкой, которого фамилии я не помню. Но у него была гитара, и он хорошо играл в футбол.

Славка Артемьев с этим другим Славкой все равно дружил, что нам детям было не понятно.

А потом тот, другой Славка поступил в институт, а Славка Артемьев ушел в армию..
Был 1979 год.

А весной 1980 года Славку привезли в цинковом гробу. И открывать его не разрешили.
Вечером сопровождающего гроб прапорщика напоили. Чтобы гроб открыть. Окрыли ли, я не знаю.

Но слова Афганистан и война от того прапорщика тогда прозвучало впервые для всех в нашем дворе.
Настолько это было неожиданно, что посчитали этот разговор пьяной чепухой.
В официальную версию несчастного случая, правда, тоже не поверили. Решили всем двором, что на китайской границе неспокойно, могло и шальной пулей из ниоткуда свалить..

Но тот цинковый гроб, слёзы всех обитателей двора (ведь все друг друга знали лучше родственников), убитого горем почерневшего отца Славки я запомнил.
Я же был уже практически взрослый, как я себя считал. Я учился в восьмом классе.


А все наши мамы.. Сейчас уже не у кого спросить, что подумали наши мамы. Но в глазах у них появлялась тревога при слове «военкомат».
Правда, «закосить» и «отмазать» все равно не было в мыслях даже у них. Другие были времена.
Не нужно было «заниматься патриотизмом». Еще были живы ветераны Великой Отечественной, сидели на лавочках у подъезда, забивали в домино, ездили на дачу..

И все-все знали, что армия – это нормально, это часть биографии любого мужчины.
Просто времена поменялись. Раньше были похоронки, а теперь Груз 200, цинковый гроб..
И дворовая песня «Я ухожу, сказал мальчишка ей сквозь грусть..»



Tags: Афганистан, СССР, армия, народное творчество, память
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments