7dogs (7dogs) wrote,
7dogs
7dogs

Category:

Афганистан. Спецназ. История.

(без названия)
Афганистан Заболь РГСН 724 Фикса и я.jpg
Афганистан Заболь РГСН 724 Мукур Феричита.jpg

На начальном этапе боевых действий в составе 40-й советской армии из спецвойск находились разведывательные подразделения ВДВ.

Однако опыт показал, что они, как и армия в целом, не были готовы к антипартизанской войне, и с осени 1980 года началось усиление спецназа 40-й армии.
Одной из основных задач был поиск и уничтожение душманских караванов, доставлявших оружие и военную технику из сопредельных государств.
Для этой цели использовались различные боевые подразделения, но главная роль отводилась силам спецназа ГРУ.


Еще в декабре 1979 года в Чирчике (Узбекистан), была сформирована 469-я отдельная рота специального назначения. Она прибыла в Афганистан в феврале 1980 года. До весны 1984 года рота вела боевые действия в одиночку, от случая к случаю привлекалась для выполнения отдельных заданий. Рота находилась в Кабуле до 15 августа 1988 года.

В конце 1981 года в северные провинции Афганистана перебросили 154-й (1-й батальон, бывший «мусульманский») и 177-й (2-й батальон) отдельные отряды специального назначения. В целях маскировки они именовались «отдельными мотострелковыми батальонами» – 1-м и 2-м.

154-й отряд был размещен в г.Акча на севере Афганистана, а в августе 1982 г. переведен в г.Айбак соседней провинции Саманган. Его первым командиром в Афганистане был майор И.Ю. Стодеревских.

177-й отряд был сформирован в феврале 1980 год из разведчиков Чучковской 16-й бригады спецназа (МВО) и Капчагайской 22-й бригады (САВО), командир – подполковник Б.Т. Керимбаев. Отряд пересек границу в сентябре 1981 года, а через неделю вступил в бой.

К началу 1985 года в Афганистан были введены новые части – 173, 688, 334, 370 и 186-й отдельные отряды специального назначения (оо СпН), прибывшие с Украины, из Белорусского, Московского и Прикарпатского военных округов. Один отряд – 411-й оо СПН – был сформирован на месте, в Фарахе. Общая численность отрядов составляла более 4 тыс. человек; на их вооружении находилось 96БМП-2, 256 БТР-70/80, 32ЗСУ-23–4 «Шилка» и т.д.
Затем штаты, структура и вооружение отрядов были изменены; от них было забрано тяжелое вооружение.
До 1984 года отряды преимущественно занимались охраной трубопроводов и горных перевалов, что хотя и являлось важной задачей, но не соответствовало их боевому предназначению.
Но когда моджахеды стали получать регулярную и все более увеличивающуюся помощь из Ирана и Пакистана, советское командование приняло решение о более активном применении спецназа в Афганистане.

Отряды были сведены в две бригады – 15-ю и 22-ю спецназначения, со штабами в Джелалабаде и Лашкаргахе. В бригаду вошли по четыре отряда-батальона. Каждый имел численность до 500 человек, всего в обеих бригадах – около 4000 бойцов. В штабе армии общее руководство спецназом осуществляла оперативная группа «Экран».

Основными задачами спецназа являлись:
разведка и доразведка;
уничтожение формирований моджахедов и караванов;
вскрытие и уничтожение баз и складов;
захват пленных;
ведение вертолетной разведки караванных путей и досмотр караванов;
минирование караванных путей и установление на них разведывательно-сигнализационной аппаратуры;
выявление районов сосредоточения моджахедов, складов вооружения и боеприпасов, мест дневок караванов и наведение на них авиации (с последующей проверкой результатов авиационных ударов).

О боевых возможностях спецназа свидетельствует тот факт, что для выполнения задач по перекрытию границы, с которыми справлялись бригады специального назначения, требовалось около 80 тыс. обычных солдат.

В издании «Афганистан. Война разведок» относительно действий спецназа в Афганистане говорится следующее:
«Имеющиеся данные о 186-м отряде (входил в состав 22-й отдельной бригады СПН. – Прим. авт.) позволяют оценить его боевую работу: к концу 1985 г. чуть больше, чем за 200 дней, его бойцы выполнили 202 боевых выхода и 45 вылетов на досмотр. Преимущественными были действия разведгрупп (200 выходов) в засадах, и лишь дважды привлекались силы всего отряда для налетов на душманские базы. Результативных засад было 36 (18%), в которых уничтожили 370 душманов, 34 автомобиля и множество боеприпасов, взяв 15 пленных и 98 единиц оружия. Потери составили 12 убитыми, в том числе двое офицеров».

И далее: «Наиболее боеспособные во всей 40-й армии подразделения спецназа получали новейшую технику и оружие, включая специальное – связи, наблюдения и сигнализации, бесшумной стрельбы и взрывную технику. Они экипировались и снабжались лучше других, хотя и с поправкой на известную нерасторопность тыловых служб. До самого конца войны армия так и не получила современного горного снаряжения и соответствующего обмундирования, лучшего оставляли желать средства маскировки и тяжелые бронежилеты. Немногочисленные экспериментальные образцы спецодежды, комбинезоны, накидки и экипировки так и остались единичными. Особенно много претензий было к медицинским средствам, неподходящей обуви и низкокалорийным продовольственным пайкам, что вынуждало поправлять снабжение за счет трофеев, покупать и мастерить самостоятельно наиболее нужные предметы экипировки – рюкзаки, разгрузочные жилеты, подсумки и ранцы.

Командир батальона майор И.В. Солоник характеризовал экипировку так: «В основном все солдаты и офицеры снаряжение и обмундирование перешивали, так как оно стесняло движения, было неудобным. В армейской обуви на засады никто не ходил. В горах она была неудобной и тяжелой, а по ее следам противник мог легко определить место засады».

В 177-м (оо СпН 15-й бригады спецназначения. – Прим. авт.) личный состав «сбрасывался» деньгами, чтобы с отпускниками заказать дома в швейном кооперативе сразу 200–300 комплектов необходимой амуниции.

В разгромленных караванах нарасхват шли ботинки, те же «лифчики», камуфляж, спальные мешки и особенно – качественные медикаменты, обезболивающие средства, кровезаменители, разовые шприцы, жгуты и шины».

Во второй половине афганской войны «типовая экипировка на 3–4 дня самостоятельной работы определялась так: 2–3 комплекта боеприпасов к личному оружию, 4 ручные гранаты, одна граната РПГ-18 на двоих, две 200-г тротиловые шашки, 5 дымовых шашек и 5 сигнальных реактивных патронов, 4 мины к 82-мм миномету (если его брали с собой) или барабан с лентой к АГС-17, запас продовольствия на 3–5 суток, 2–3 фляги воды или чая, плащ-палатка и одеяло.

Зимой и в горах добавлялись теплые вещи, бушлаты и спальные мешки. Массивные АГС-17, минометы и пулеметы разбирались на «подъемные» части по 15–20 кг.

Общая экипировка бойца весила в лучшем случае и «летнем» варианте 35–40 кг, причем самого необходимого».

Заметим, что образ могучего двухметрового роста десантника, столь любезный сердцу кинематографиста, не более чем художественный вымысел: боевой выход с таким грузом выдерживали люди обычного телосложения, но «по-спецназовски» натренированные.

Работали отряды небольшими группами по 7–10 человек, которые передвигались на БТР, БМП или автомашинах «Урал» вдоль караванных маршрутов. Действовали они автономно, полагаясь только на собственные силы.
«Группы спецназа направлялись для проверки разведданных, для захвата оружия и пленных, обнаружения стоянок, караванов, складов и банд, устанавливали разведывательно-сигнальную аппаратуру и минировали тропы…»

Позднее количество бойцов в группах и тактика их действий изменились. «Готовившаяся к выходу группа насчитывала от 10 до 25 человек и, помимо обязательных снайпера, гранатометчика и связиста, могла включать гранатометчиков с АГС-17, артиллерийского корректировщика и авианаводчика, минеров и огнеметчиков из подразделений химических войск. Группа делилась на звенья захвата, огневое и прикрытия, действия которых заранее согласовывали и отрабатывали, уточняя на месте расстановку сил и взаимную поддержку. Основой были тройки, старшинство в которых назначалось не всегда по званию, а по опыту. И в подчинение к знающему сержанту вполне мог попасть молодой офицер».

О том, как действовали подразделения спецназа, рассказывает бывший командир 22-й бригады спецназначения Д.М. Герасимов:
«Первый боевой выход состоялся где-то в конце апреля 1985 года. Возглавил боевую группу заместитель командира бригады Михаил Петрович Масалитин. По поступившей информации, в районе севернее Гиришка была школа по подготовке гранатометчиков. Бой получился ожесточенным. При переправе через арык была подбита БМП (ее, правда, удалось вытащить), было несколько раненых. Но мы нанесли противнику значительный урон, уничтожив, по данным агентурной разведки, около 30 душманов, школа фактически перестала существовать.

Затем мы научились нормально воевать.
Труднее всего пришлось тем, кто пришел в бригаду из других подразделений. Поскольку ее формировали на скорую руку, приходилось брать и мотострелков, и представителей других воинских специальностей. Они, естественно, не имели навыков действий в составе групп специального назначения и психологически не были готовы к тому, что несколько человек выбрасывают за 100 километров от места дислокации, вокруг чужая территория, враги, и надо с ними воевать.
Но постепенно привыкли, тем более что все боевые действия мы планировали очень тщательно.
Перед любым выходом группы делали макеты местности, на которых разыгрывали возможные эпизоды, отрабатывали варианты действий вместе с вертолетчиками и другими приданными подразделениями. Изучали опыт разведки мотострелковых подразделений.

Душманы тоже вели против нас разведку, они даже знали радиус действий наших вертолетов, который в то время составлял 120 километров от аэродрома.

По приказу командующего ВВС 40-й армии в то время дополнительные баки были сняты с Ми-8, поскольку они увеличивали вероятность поражения вертолетов.

Но потом на смену Ми-8 пришел Ми-8МТ с увеличенным баком, где был предусмотрен полиуретановый наполнитель, и через пробоину топливо уже не выливалось. Эти вертолеты были мощнее, имели усовершенствованную систему против ПЗРК и могли совершать вылеты на расстояние до 180 км. Душманы это тоже хорошо знали.

Чтобы сбить с толку душманских главарей, мы с командиром 6-го батальона Иваном Михайловичем Кротом приняли решение о высылке усиленной бронегруппы с топливозаправщиками в пустыню на расстояние 120 км от постоянного места дислокации. Вертолеты же взлетали с аэродрома, садились на подготовленную площадку, подзаправляли баки, а оттуда выходили даже на зону пакистанской или иранской границы. Так удалось достичь весьма серьезных результатов: мы уничтожили четыре склада боеприпасов на открытых площадках. По крайней мере по докладам, эти склады горели полмесяца.

По приказу Хекматияра (глава вооруженной афганской оппозиции. – Прим. авт.), который в то время находился на территории Пакистана, было расстреляно 6 человек, которых он посчитал виноватыми в столь крупных потерях.

Запомнился еще один эпизод, когда мы взяли 14 тонн опиума-сырца. Когда досмотровая группа вылетела на осмотр пустыни, увидели, что идет колонна. Вертолеты сделали заход, и машины стали разъезжаться в разные стороны. Вертолетчики остановили их огнем, сели и высадили досмотровые группы. Оказалось, что все 8 машин до упора загружены опиумом-сырцом. Их доставили в часть, а когда доложили о «находке» начальнику штаба 40-й армии генерал-майору Сергееву, тот не поверил. Прислал самолет «Ан-24» (к тому времени мы уже построили грунтовую взлетно-посадочную полосу), взяли образцы и отвезли их в Кабул. Там проверили, действительно, оказался опиум-сырец, причем очень высокого качества. Но что делать с ним, не знали: Советский Союз не имел фабрик по его переработке для полезных нужд. Нам приказали наркотик уничтожить. Мы вынесли его на берег Гильменда, обложили скатами, облили бензином и подожгли. Часть несгоревшей массы пришлось трактором сталкивать в реку..

Однажды досмотровая группа 6-го батальона захватила два мешка с деньгами. Как потом выяснилось, там было более 2 млн афгани, которые предназначались для расчетов с душманами. Привезли мешки в часть, пересчитали деньги в присутствии начальника особого отдела подполковника Петра Олексенко. Потом перебросили их в полевой банк в Кандагаре.

Эпизодов боевых действий можно привести много. К тому времени у меня была своя агентура даже на территории Пакистана, в частности один белудж, которого нам разрешили материально заинтересовать, очень успешно работал на нас. Условие было такое: он нам сдает пять караванов и из последнего лучшую машину берет себе. Все, что в ней находится, становится его собственностью, за исключением оружия и боеприпасов. И он очень тщательно подходил к формированию и сопровождению с территории Пакистана этого последнего «обоза». Один раз, когда караван уходил, даже помог в его задержании.

Из-за материальной заинтересованности работали и многие другие агенты.

Весьма результативной оказалась операция, проведенная 3-м батальоном специального назначения в районе Аргандабского водохранилища, где был убит американский военный советник Торнсон, который шел в составе большого каравана с территории Пакистана. Мы его нашли по кровавому следу: он прополз метров четыреста, пытаясь укрыться в невысокой ржи. У него были обнаружены подробные записи, в том числе описание маршрута, по которому они передвигались.
Как потом выяснилось, они заходили в Кандагар, поднимаясь с юга на север. Они шли с севера, поднимались на юг, а потом спускались к Кандагару. Мы смогли после этого маршрут полностью перекрыть.

Бригаде принадлежит успех в захвате первого трофейного «Стингера». Командование много внимания уделяло этой задаче и обещало присвоить звание Героя Советского Союза тому, кто это сделает. С задачей справилась досмотровая группа во главе с заместителем командира 7-го отряда майором Сергеевым. Правда, награду он получил значительно более скромную – орден Красной Звезды.

По ходу развития событий бригада вела не только разведывательно-поисковые действия, но и участвовала в масштабных боевых действиях. В частности, 3-й батальон совместно с 70-й мотострелковой бригадой брал мощный укрепрайон в горах. Руководил операцией начальник штаба Туркестанского военного округа генерал-лейтенант Гусев. Там были огромные склады оружия в пещерах естественного происхождения. Одних только реактивных снарядов вывезли оттуда 1100 штук. На третий день душманы начали активные боевые действия, обстреливали этот район, поэтому пришлось вызывать инженерно-саперную роту, которая там все заминировала и взорвала. Практически месяц база горела. Ущерб душманам был нанесен огромный».

Спецназовцы больше уже не использовались в качестве бойцов обычных стрелковых подразделений. Более того, при налете на укрепрайон под Асадабадом в марте 1986 года, когда спецназ понес серьезные потери (8 погибших, 2 пропавших без вести и около 20 раненых), одной из причин было признано неправильное использование спецназа, брошенного на штурм укрепрайона.

За эту операцию командир 15-й бригады специального назначения был снят с должности, а подобные операции запрещены.

В конце 1985 года каждой из бригад спецназа было придано по отдельной вертолетной эскадрилье, что позволило решить многие проблемы взаимодействия летчиков и диверсантов.
Раньше спецназовцам изрядно мешали разная подчиненность и незнание летчиками специфики диверсионной работы. Эскадрильи были укомплектованы современными вертолетами Ми-8МТ и Ми-24 модификаций «В» (пулеметные) и «П» (пушечные). А вскоре поступил приказ использовать на вооружении эскадрилий, работавших со спецназом, только мощные вертолеты с пушками. Вертолеты применялись для высадки засад. Обычно на задание выходили два вертолета Ми-8, чтобы в случае неисправности одного из них второй вертолет мог вывезти людей. Полеты выполнялись на минимальной высоте, с маневрами и ложными посадками. Причем даже летчики не всегда замечали, когда разведчики покидали машину. С воздуха вертолеты с десантниками прикрывали имевшие мощное вооружение Ми-24. При ведении серьезных боев в случае необходимости вызывались и самолеты бомбовой поддержки. Вертолеты широко использовались и для разведки и перехвата.

Вскоре их стали применять и при досмотре караванов. «Обнаружив караван или машину, их останавливали предупредительной стрельбой с воздуха. Облетев вокруг и осмотревшись, экипаж сажал вертолет неподалеку (инструкция определяла минимальное расстояние в 800–1000 и не ближе 3000 м от селений), где часть высадившихся разведчиков занимала позицию, держа караван под прицелом и готовясь прикрыть досмотровую команду, выдвигавшуюся к цели. Вертолет предписывалось тут же поднять в воздух, держа рядом в готовности.

Ситуация, как правило, определялась сразу: если караванщики пытались разбежаться или звучали выстрелы, их судьба решалась огнем десанта и ударом с воздуха. Вьюки с грузом и кузова машин проверяли щупами и миноискателями и, обнаружив запретное, забирали на борт вертолета или сжигали и подрывали на месте вместе с машинами. Тут же уничтожали вьючный транспорт и оказавших сопротивление.

На практике пункты инструкции не соблюдались канонически, лишь очерчивая рамки безопасности. Однозначно признавались противником люди с оружием или пытавшиеся скрыться. При этом дело решалось даже без посадки, для чего все «спецназовские» Ми-8 предписывалось оснащать, помимо пулеметов, парой ракетных блоков. Высадку проводили ближе указанного, в 200–300 м, чтобы бросок к каравану увешанной оружием группы меньше утомлял бойцов. Если поведение караванщиков не вселяло подозрений, вертолет на земле дожидался их возвращения, однако не глуша при этом двигатели».

Новый способ доказал свою эффективность. Так, в 186-м отряде в 1986 году количество таких досмотров возросло вчетверо, до 168. В следующем году их было проведено уже 238.

В числе невыполненных заданий было поручение захватить живым хотя бы одного иностранного военного советника.

22-я бригада была выведена из Афганистана в августе 1988 г.

Подразделения 15-й бригады вышли к советско-афганской границе последними, 15 февраля 1989 года, в арьергарде 40-й армии.

После возвращения 15-я бригада была выведена к месту прежней дислокации в г. Чирчик.

Афганистан Заболь РГСН 724 Фикса и я.jpg
Ковтун.jpg
Ковтун.jpg
Ковтун.jpg
Соединения, части и подразделения потеряли в Афганистане более 800 человек, 11 человек пропали без вести.


«Единственные советские войска, которые воевали успешно, – это силы специального назначения» – так оценили американцы боевую деятельность нашего спецназа в Афганистане.

Взято у Серик Осанов.
Tags: Асадабад, Афганистан, ВДВ, Газни, Джелалабад, Заболь, Кабул, Кандагар, Лашкаргах, Фарахрут, Шахджой, армия, память, патриотизм, разведка, спецназ
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments